Я - Маргоша. 25 серия

25 серия

Меня мутит, и я судорожно вздыхаю. И начинаю усиленно тереть виски обеими руками.
- А-а-а-а... расскажи, Ань, пожалуйста, что вчера было.
Сомова вылезает из посудного ящика и подходит к столу, сочувственно меня разглядывая:
- О, как все запущено... Вообще-то, ты с Зимовским вчера смотрел баскетбол.
На минуту оставляю массаж мозгов в покое и пытаюсь сосредоточиться:
- Помню, а дальше что?
- Откуда я знаю, что было дальше.
Снова хватаюсь за виски - такое чувство, что если башку не сжимать, то все что в ней есть - полезет наружу.
- Домой ты пришел о-о-очень поздно.
- Сам?
Сомова молча копошится возле кухонных полок, насыпая в чашку кофе, а потом наливая туда кипятку. Наконец, отвечает:
- Ну, в дверь вошел сам.
И то хорошо, видела, как вошел. Морщась, пытаюсь поводить головой из стороны в сторону, но это удается с трудом - ломит шею и отдается в затылок.
- А что дальше? 
Пытаюсь размять мышцы на шее и плечах.
- Не знаю, что дальше. Ты чего ничего не помнишь?
Ни хрена она не видела, дрыхла под шапкой. Мои руки безвольно падают вниз и я, нахохолившись, смотрю на подругу:
- Ну, так... до определенного момента.
- Подожди, а что вы там пили?
- Ань, что мы там пили я тебе вчера сказал... Лучше скажи, кто меня привез.
- Откуда я знаю, кто тебя привез!? Кривошеин или кто там у вас еще был.
Анюта приносит чашку с кофе и ставит ее на стол у меня перед носом. Я, наконец, что-то вспоминаю из вчерашних событий и качаю головой.
- В том то и дело - мы с ним вдвоем были.
- Как, вдвоем?
Сомова присаживается напротив и удивленно таращится на меня. Как, как... Делаю большой глоток кофеина и жду просветления в голове. Но процесс, видимо, не быстрый.
- С Зимовским.
Вижу, как у Анюты отвисает челюсть, и никак не врубаюсь в ее странную реакцию - ну, пили, ну, ели, ну, смотрели баскет.
- А что такого?
- Как что такого? Водка! Пиво! Зимовский!
Все равно не въеду:
- И что?
Сомова ехидно улыбается:
- Слушай, подруга, а ты там к нему случайно в койку не запрыгнула?
Я? Какая я тебе на хрен подруга?! В смысле не тебе... Одни нецензурные слова приходят на язык.
- Чего-о-о?.
- Того!
Забыв о кофе и головной боли слетаю со стула. Мысли скачут как павианы на деревьях. И я с ними скачу и мечусь по гостиной... Это ж надо такое выговорить - я запрыгнул в койку к Зимовскому! Нашла гомосека, блин...
- Как ты могла вообще такое подумать? У тебя в голове, вообще, есть что-нибудь?
Я, то удивленно развожу руки в стороны, то стучу кулаком себя по лбу и все равно не могу допетрить хода ее мыслей.
Сомова уходит на кухню, а потом возвращается с бутылкой воды в руках:
- У меня-то есть, а вот у тебя, похоже, совсем нету!
Сует мне в руки холодную бутыль:
- На!
- Что это?
- Это тебе, пей!
Я отмахиваюсь и отворачиваю нос в сторону:
- Да не хочу я.
Анька трясет бутылкой:
- Выпей, я тебе говорю
Вот, пристала... Ну, если только так - беру прохладную емкость в руки и прикладываю к виску, а потом усаживаюсь прямо на валик кресла возле дивана... О-о-о..., как хорошо то! Опускаю голову вниз, и волосы сваливаются потоком на лицо. Передвигаю бутылку на лоб и постанываю от облегчения. Сомова опять начинает зудеть:
- И не надо обижаться на меня.
Она рубит рукой воздух, пытаясь меня в чем-то убедить:
- Знаешь что, у меня сколько таких подруг было, которые - хорошая компания, мир, дружба, жвачка.
Она садится на соседний валик кресла возле меня и громко хлопает рукой об руку, добивая не столько словами, сколько грохотом.
- Потом рюмка-две и бац - уже мама!
Я прижимаю бутылку к башке двумя руками, но она слишком быстро нагревается, и перестает действовать.
- Ань, не хлопай!
Тоже мне сравнила... Сколько подруг, сколько подруг... Они ж бабы были, а не мутанты! Сомова продолжает нравоучения:
- Это ты не хлопай, ушами своими.
Пытаюсь приложить бутылку другой стороной.
- Ишь, нашла себе друга, давай, вспоминай.
Блин, зануда! Отрываюсь от спасительной бутыли и открываю глаза:
- Ань, я тебе говорю - ничего не было.
Уж наверно, я бы знал... Не может такого быть, чтобы ничего не почувствовал... Или у теток такое возможно? Не знать и не чувствовать? Как бы так, поосторожней, уточнить? Сомова въедливо смотрит на меня:
- Ты уверена?
Решительно киваю:
- Уверена.
- То есть, точно?
Достала уже! В мозгах дырку прогрызет. Я, сжав голову руками, возмущенно раскачиваюсь из стороны в сторону:
- Блин, ну что ты за человек то такой!
- Нормальный я человек.
Валяющийся среди кучи непрочитанных газет и журналов на столе мобильник, вдруг начинает наяривать, и Сомова тычет в него пальцем:
- Вон... звонит тебе.
Сам слышу. Отставляю в сторону бутылку и тянусь к телефону. Когда беру в руки и вижу, кто там звонит, почему-то пугаюсь. А вдруг и правда сейчас что-нибудь сказанет этакое? Про незабываемую ночь любви. Это ж вообще будет капец по всем флангам!
С испугом гляжу на Аньку и никак не могу решиться отозваться.
- Зимовский!
А телефон звонит и звонит. Сомова меня торопит:
- Ну, давай, поговори с ним... Только аккуратно.
Прочищаю горло и открываю крышку мобильника.
- А..Алло.
Как-то неуверенно голосок дрожит. Зато у Антона, кажется, настроение на высоте:
- Утро доброе, не разбудил?
- Да нет, я уже на ногах.
- Как спалось?
- Хорошо, спасибо.
Опять осторожно смотрю на Сомика, разговор вроде и в нужную сторону, но что-то мне Антошино воодушевление не нравится. Как у петуха в курятнике. Анька, изображая полное внимание, подбадривает меня... А что это были за намеки про мой сон? Осторожно интересуюсь:
- А... А что?
- Да так, ничего. Здорово вчера посидели, правда?
- Да так, ничего.
- А ты, кстати, как вчера добралась? Нормально?
- Да, хорошо спасибо.
Опять смотрю на Сомову, а та вдруг начинает интенсивно стучать ладонью по кулаку, а потом протягивать эту фигуру из пальцев в мою сторону. И что это должно означать? Били ли мы друг другу морду? Или это у нее так сексуальные фантазии выражаются?
- Только, это...
- Что, это?
Сомова таращит на меня глаза и вновь проделывает свой странный жест.
- Антон, а у тебя водка точно не паленая была?
Анька начинает махать руками и кроить рожи - кажется, разговор направляется не туда. Ну, возьми трубку, да сама спроси! Антохин голос источает мед:
- Обижаешь Маргарита Александровна...
Непроизвольно начинаю покусывать ногти. Как же мне подвести разговор под нужное русло?
- В этом доме вообще ничего паленого нет... Ты Марго, так обрадовалась, что "Юта" выиграла. А я тебя предупреждал - не надо пиво с водкой мешать! Хе-хе-хе.
- А что «Юта» выиграла?
Сомова наверно меня сейчас убьет, офигивая от такого разговора.
- Ну, ты даешь! 107:98. Кириленко 14 очков, три подбора, пять перехватов. Но меня сейчас это совсем не интересует. Закатываю глаза к потолку.
- Капец, Антон, а-а-а-а...
Бросаю взгляд на Сомову.
- Я там, вообще, как себя, там, нормально вела?
Анька кивает, но я не очень понимаю, каков может быть ответ на такой вопрос и как его интерпретировать. Хорошо ли вела, плохо ли вела - звучит двусмысленно.
- Марго, ну все было замечательно. Ты меня просто удивляешь, что не все помнишь. Я вызвал тебе такси, проводил до машины.
И все? Слава богу.
- Ну, слушай, я просто устала вчера, да и все! Вот и все.
- Маргарита Александровна, я же вам говорил - отсыпайтесь, отлеживайтесь, я вас подстрахую.
- Да, нет. Я отлеживаться не умею. Я сейчас приведу себя в порядок и приеду.
Анюта утвердительно кивает головой на каждое мое слово и на ее физиономии расползается относительное умиротворение. Антон прощается:
- Ну, тогда до встречи?
- До встречи.
Захлопываю мобильник и набрасываюсь на Сомика:
- Вот, я ж тебе говорю - ничего не было!
- Ну, слава богу, что ничего не было.
Теперь снова со спокойной совестью можно поболеть и поохать - хватаюсь за виски, жмурю глаза и морщусь от боли в затылке.

***
Идти или не идти на работу? Сам я точно не соберусь. Анька склоняет, чтобы идти и я, в отместку, перекладываю на нее все заботы о своем внешнем виде. Сижу, все в том же клетчатом халате, с безучастным видом в ванной на табурете и буквально засыпаю, пока она расчесывает мне волосы. Так бы сидел и сидел до самого вечера... Еще бы Фиона тут не скребла бы своими когтищами по кафелю - совсем было бы идеально. Сомова, заканчивая чесать мне мозги, вдруг спрашивает:
- Ну, как мне тебя сегодня накрасить?
Чуть прикрываю глаза:
- Не знаю, лишь бы я был похож на человека. Вернее, была.
Морщусь от очередного импульса боли в висок. Анька недовольно ворчит:
- Очень исчерпывающая рекомендация.
Она перемещается к полке возле зеркала, где лежит моя косметика и начинает там долго копошиться, производя массу шума, звона и побрякивания. Капец, как так можно? Почему я не гремлю, как оглашенный, когда крашусь?
- Слушай Ань, я тебя прошу... Мне тяжело разговаривать... У меня башки нет... Не греми, пожалуйста.
Прикладываю руку к виску и таращу, изо всех сил, глаза, пытаясь удержать закрывающиеся веки. Анюта внемлет моим уговорам и успокаивается.
- Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем.
Она возвращается с тубой туши для ресниц и склоняется над моим лицом.
- Будешь у меня мисс Вселенная!
- Мда.
Она начинает рисовать мне глаз и тут же над ухом и в мозгах раздается такое гулкое «Гав!», что я аж подпрыгиваю на табуретке, чуть не сшибая Аньку и заставляя ее отдернуть в испуге руки.
- Ай!
- Гоша! Ну, что ты делаешь? Ты что, офонарел?
От этого гавканья у меня затылок буквально раскалывается надвое. А может и на трое. Я прижимаю руку к виску и закрываю глаза.
- А чего она орет прямо в уши!
- Ну, блин, я тебе чуть глаз не выколола!
- Лучше бы ты мне его выколола. Я бы с удовольствием полежал, где-нибудь, в темноте.
Сомова размахивает у своего виска щеточкой для туши:
- Совсем уже ку-ку?
Смотрю тупо в пространство красными глазенками и ни хрена не вижу. Вроде бы шло на поправку, так на тебе, опять.
- М-м-м... Слушай, позвони пожалуйста в офис, скажи, что я не приду сегодня, а?
- Как, не придешь?
Как, как... вот так.
- Ну, скажи, что меня КАМАЗ сбил... Что угодно! Придумай, что-нибудь, а?
Умоляюще смотрю на подругу, но та эту идею не поддерживает:
- Ты чего совсем ку-ку? Хочешь, чтобы Зимовский всем раструбил, что вчера тебя мало, что напоил, так сегодня ты еще как дрова валяешься, да? Это слава богу, он только этим может похвастаться!
Да пусть говорит, чего хочет. Мне сейчас по барабану. Ты только сама здесь не гунди все время об одном и том же, а? Как заведенная право.
- Слушай, я тебе еще раз говорю - между нами ничего не было.
- Ну, не было и не было. Все уже, успокойся, наконец. И дай мне накрасить тебя!
Это еще кого успокаивать надо. Вздыхаю и замираю. Сомова снова склоняется надо мной, одной рукой касается моей щеки, а другой, с щеточкой, приноравливается к моему левому глазу.
- Давай.
Фиона, сидящая неподалеку, снова рявкает. Блин! Отдергиваю голову назад, поднимаю скрюченные пальцы в воздух и издаю в сторону собаки ответное рычание:
- Гррр...
А потом, широко раскрыв глаза, пытаюсь испепелить взглядом. Фиона поднимается и уходит с недовольным видом, а Анька тут же прикрывает дверь и поворачивает задвижку.
- Все, расслабься. Враг с позором изгнан с захваченных территорий.

Александр А.

Продолжение на стр. Я - Маргоша. 25 серия (часть 2)

Смотрите так же

Я - Маргоша. 24 серия (часть 4)

Я - Маргоша. 24 серия (часть 3)

Я - Маргоша. 24 серия (часть 2)

Я - Маргоша. 24 серия

Я - Маргоша. 23 серия (часть 6)


Оставьте комментарий

- Имя (обязательное)

- E-Mail (обязательное)