Я - Маргоша. 21 серия

21 серия

Вижу, как Андрей радостно меняется в лице и замирает, а потому тороплюсь закончить:
- Но как друга, понимаешь?
- Гкхм... Как друга, да, понимаю... хотя бы, так.
Я чувствую себя ужасно несчастным, и когда он делает шаг к двери зову:
- Андрей, подожди, ну!
Он снова тормозит, и не глядя на меня, бормочет:
- Да чего ждать, Марго, все понятно! Чего ждать...
Он уходит, а у меня внутри скребут кошки, и хочется плакать. Мне его так жалко.

***
Столько всего произошло за два дня, столько эмоций, а мы с Анькой, как в разных городах, все поговорить не можем. Срочно ей звоню и договариваюсь пообедать вместе.
- Давай через пятнадцать минут в кафе на углу, я уже стартую.
- Марго, я же тебе не Шумахер, в конце концов.
Захлопываю крышку мобильника, кидаю телефон в сумку, снимаю свою белую курточку с вешалки - как позавчера ее здесь оставил, так и висит бедная, все ждет непутевую хозяйку. Иду к лифту мимо секретарской стойки. Тут же тусят Галя с Эльвирой и Валик - опять наверно кому-то кости моют. На ходу киваю Люсе и всей толпени:
- Я на полчаса. Будут вопросы - звоните.
Слышу сзади цокот Эльвириных каблучков.
- Э-э-э, подождите, Маргарита Александровна.
Чуть торможу и дальше к лифту идем вместе с ней.
- Я по поводу нового бюджета.
Блин, нашла время, полчаса потерпеть нельзя? Останавливаюсь возле лифта, поворачиваюсь к Мокрицкой навстречу и развожу руки в стороны, выражая свое удивление вперемешку с негодованием.
- А что насчет нового бюджета? Там, по-моему, сейчас вообще никаких проблем не должно быть.
- Да, да.... Но нужно решить, какие статьи увеличивать, какие нет.
Дура, что ли? Мы это что, в лифте будем решать? Выжидающе смотрю на нее. Лично, на мой взгляд, разговор тухлый, ни о чем, но чем черт не шутит. Так и не дождавшись ничего вразумительного, начинаю скучать и крутить головой по сторонам. Мокрицкая вдруг выдает, гадко улыбаясь:
- Может быть, какие-то конкретные пожелания были у Гальяно?
Внутри все напрягается - и эта туда же, вот, дрянь! Живьем закопаю! Сжимаю зубы так, что скулы сводит. Видимо, мой взгляд настолько красноречив, что улыбочка тут же сползает с ее губ, и она испуганно оборачивается к своим подельникам за моральной поддержкой. Пора эту свору поставить на место. Встряхиваю удивленно плечами и делаю несколько шагов в сторону любопытствующих раздолбаев:
- А... причем здесь Гальяно?
Эльвира семенит рядом:
- Ну как, вы же это...
Ну, давай, иди уж до конца. Только смотри - зубы, они лишними не бывают.
- Что это?
Мокрицкая опять ухмыляется:
- Хэ... Ну, обсуждали наверное.
Какая, все-таки, стерва! Вся свора стоит и ждет - сорвусь я или нет. Собираю волю в кулак и отворачиваюсь.
- М-м-м... Эльвирочка...
Обхожу вокруг Мокрицкой и возвращаюсь к лифту. Та семенит следом за мной и не отстает. Я заканчиваю уже спокойным голосом:
- Все решения по данному вопросу принимает директор издательства.
Нажимаю кнопку вызова.
- Его зовут Егоров Борис Наумович. Вот к нему и обращайтесь.
Тыкаю рукой в сторону директорского кабинета и Эльвира, в ответ, послушно кивает.
- А если у вас ко мне какие-то конкретные вопросы, вы звоните на мобильник. Я же его не отключаю в отличие от некоторых... Ага?
Захожу в открытые двери подъехавшего лифта, нажимаю нижнюю кнопку, и дожидаюсь, пока лифт трогается с места... А потом матерюсь вслух.

***
Хотя я и опоздал в кафе к намеченному времени, но Сомовой еще нет. Выбираю столик неподалеку от барной стойки, заказываю чашку кофе... Поставив локти на стол и вперив взгляд в стоящую на столе вазу с бумажным цветком, погружаюсь в размышления о тяжких невзгодах женской жизни. Когда приносят кофе, еще раз обвожу взглядом зал и смотрю на вход - что-то моя подруга не торопится. Понуро опускаю голову вниз и вдруг слышу рядом незнакомый мужской голос:
- Добрый вечер. Скучаем?
Только очередного гондольера мне сейчас не хватает. Внутренне напрягаюсь, но головы в его сторону не поворачиваю - так и смотрю прямо перед собой. Но мужчинка намеков не понимает и немного даже перемещается, стараясь попасть в фокус моего взгляда. Ну, попал, что дальше? Одет, вроде, прилично, в костюме, в галстуке, и подстрижен неплохо... Ну, почему, если баба одна, нужно сразу к ней клеиться? Я что похож на тех, кого снимают в баре?
- Может быть, девушка чего-нибудь хочет?
После вчерашнего приключения с Гальяно, после всех любопытствующих взглядов и намеков в редакции, мужские подкаты вызывают у меня сейчас только одно желание - рвотное. Не пытаться как-то отшутиться, а сказать четко и громко какую-нибудь гадость. Чтобы отбить охоту навсегда. По-прежнему не глядя на топчащегося рядом мачо, огрызаюсь:
- Девушка очень хочет, чтобы ты свалил!
- А почему так грубо?
Он все-таки заставляет взглянуть в его сторону:
- Хорошо... Чтобы вы свалили!
И отворачиваюсь - давай, чеши, флирт закончен. Бросаю взор на часы и тут же слышу знакомое сопение спешащей к столу Анюты. Она плюхается в кресло напротив меня:
- Привет.
- Привет, ну где ты ходишь-то?
- Слушай, я иногда работаю, извини, конечно.
Мне не терпится поделиться новостями:
- Ты извини, я тебе еще вчера хотел сказать, но ты уже спала.
- Ну, что случилось?
Случилось. Новостей - воз и маленькая тележка.
- Ань, ну ты же знаешь, у меня всегда что-то случается.
Сомова с недовольной гримасой на лице качает головой:
- Гоша, не томи.
- В общем, у меня засада по всем направлениям.
- Например.
- Ну, например, Калугин сегодня признался мне в любви.
Анька делает такие удивленные глаза, будто калугинские подкаты для нее новость:
- Что? Сказал?
- Сказал «Я тебя люблю», что еще в таких случаях говорят?
Сомова, качая головой, хмыкает:
- А ты, что?
Мне не хочется обсуждать сейчас все подробности и свою неожиданную слезливость по этому поводу, может быть потом, когда немножко подумаю, и я отворачиваюсь от Аньки:
- А я что, я ничего... Калугин меня сейчас меньше всего интересует.
Сомова очевидно ждет продолжения, и оглядывается по сторонам:
- Да, дела.
Я выпаливаю:
- А еще на работе у меня полный капец!
- А там то что?
- Наумыч с Зимовским пытались подложить меня под Гальянова.
Сомова непонимающе щурится:
- Под кого?
- Под Гальянова, это инвестор наш, нужно было подписать контракт.
Она все равно тупит:
- Что значит подложить?
Я срываюсь:
- Ну, чего ты как маленькая!? Мне тебе на пальцах объяснять? Устроили романтический ужин с этим уродом, а сами смылись.
- Ну, а ты что?
- Да я нормально, я выкрутился. Но не в этом дело?
- А в чем?
Я вздыхаю, и даже в этом вздохе чувствуется моя злость и раздражение.
- Ань, ты что, не понимаешь? Они крутят мною, как хотят! Я уверен, что это идея Зимовского. Потому что, только эта крыса могла до такого додуматься!
- Да, Зимовский тот еще типок, мутный. Хотя говорит, конечно, хорошо. Щебечет! В каждой фразе, если вдуматься двойное дно.
Смотрю на нее и никак врубиться не могу - она то, откуда его так хорошо знает?
Анька будто не замечает моего настороженного взгляда:
- И вообще ни слова просто так.
Все чудесатее и чудесатее.... подпираю щеку рукой и гипнотизирую взглядом подругу - интересно, что еще она от меня скрывает. А Сомова расходится не на шутку:
- Мне кажется манипулировать людьми - это его хобби.
Не могу удержаться и прерываю.
- Да откуда ты его так хорошо знаешь?
Анька начинает мяться:
- Ну, он позвонил, стал говорить про Игоря, попросил о встрече.
- И о чем вы разговаривали, интересно?
- Да ни о чем... о новом номере... кстати, жаловался на твой характер.
- А ты?
- А что, я?
- Ань, ты чего не понимаешь, что это сработало против меня? Ты это понимаешь или нет?
По виноватым глазам вижу, что понимает, но признать этого конечно не хочет.
- Я ни против кого не работала!
- А как это называется?
- Слушай, я сама тебе вчера звонила, и ты отказался со мной разговаривать!
Понятно. Лучшая защита - это нападение. От стыда совсем завралась - вчера я вообще на работу не ходил, и звонила она, а потом орала на меня весь вечер - позавчера.
- Да, давай теперь будем Зимовскому все время звонить.
- Гош, у тебя со слухом проблемы или ты меня слышать не хочешь. Я же тебе сказала - я поехала к Зимовскому узнать чего ему нужно. Он спрашивал про тебя, то есть про Игоря. Вот я и поехала понять!
Так она еще и встречалась с этим упырем! Капец... Но ковырять тему не хочется - чувствую, еще немного и Анька может сорваться, а это мы уже проходили позавчера. Смотрю на нее иcподлобья:
- Ну и что, поняла?
- Поняла.
- Ну и что хочет это млекопитающее?
- Не знаю, что конкретно, но что просто так не отвяжется - это факт. И вообще с ним надо как-то по осторожней, лучше даже агрессивней.
Кладу локти на стол, смотрю на перламутровый маникюр на коротких ногтях, а потом подпираю рукой голову. Драться с ним что ли? Какая-то пурга. Прикрыв глаза, набираю воздуха по больше, и терпеливо вздыхаю:
- Это как?
По-моему разговор совершенно пустой. Но все равно жду, какие еще мудрые мысли она изречет. Чуть помолчав, Сомова приглушает голос:
- Ну, это... бороться его же оружием против него!
Очень информативно. Подложить под Любимову, что ли? Или под Каролину? Мне надоедают шпионские страсти, и я тороплю подругу:
- Слушай, может, хватит кодировать текст то?
Сомова придвигается ближе, вздыхает и как старая революционерка склоняется над столом:
- Я предлагаю Зимовского наказать!
Я бы не отказался. Слушаю дальше, уже с большим интересом.
- Тем более после того, что он с тобой сделал.
Точно. Подстережем у завода Михельсона и будем стрелять отравленными пулями. Прищуриваюсь, качаю головой и подыгрываю Аньке - заговорщице:
- И как мы его накажем? Выпорем?
Мой скепсис сомовский порыв немного охлаждает:
- Нет, конечно.
Ухмыляюсь над Анькиными идеями. Я же сразу сказал - туфта все это. Шило!... Сомова вдруг выпаливает:
- Тебе сколько денег не жалко?
Продолжаю измываться над заговорщицей:
- Я не понял, мы чего, киллера нанимаем?
- Да типун тебе на язык. Есть более цивилизованные методы. Гош, Зимовский думает, что он самый умный на Земле. И это его самое слабое место!
- Ну-ка, ну-ка!
Анька начинает подниматься из-за стола:
- Поехали!

***
Полчаса спустя мы поднимаемся по лестнице в мансарду небольшого четырехэтажного дома, почти коттеджа.
- Ну и зачем деньги?
- Организуем красивый офис, позовем туда вашего Зимовского...
- И что?
- Ну, это уж ты сам думай, на что он может купиться. Ты главное людей для дела подгони.
Наконец, подходим к распахнутой двери и я, вслед за Сомовой, захожу внутрь помещения. Оглядываюсь по сторонам - здесь полная разруха покинутого офиса - следы ремонта, банки с краской, какие-то газеты на полу и никакой мебели. Мигают одинокие лампочки, давая предпочтение естественному освещению через окна в потолке.
- Ну, как? А?
Доходим до середины помещения.
- Гкхм, Ань, ты меня случайно с Абрамовичем не перепутала, нет?
- В смысле?
Развожу руки в стороны, охватывая местные просторы.
- В смысле - ты можешь себе представить, сколько нам будет стоить аренда этого пентхауза?
Потихоньку обхожу комнату, заглядывая в углы и закоулки. Сомова засовывает руки в карманы своего нового брючного костюма и тоже осматривается:
- Слушай, Гош, ты что, за дуру меня держишь, что ли? Это же наши спонсоры просто снимают себе офис, а въедут через два месяца. Я уже все заарендовала.
Ну, в принципе... Если Анька с ними договорится... Но все равно до конца не врубаюсь, что делать дальше. Стою, уперев руки в бока и, глядя на Анюту, пожимаю плечами:
- Ну и чего?
Сомова непонимающе смотрит на меня и даже взмахивает нетерпеливо рукой.
- Как чего? Ну, перекантуем здесь некоторое время за умеренные деньги.
Да я не об этом. Мой мозг пытается родить идею и мысленно проиграть, как ее реализовывать.

Александр А.

Продолжение на стр. Я - Маргоша. 21 серия (часть 2)

Смотрите так же

Я - Маргоша. 20 серия (часть 6)

Я - Маргоша. 20 серия (часть 5)

Я - Маргоша. 20 серия (часть 4)

Я - Маргоша. 20 серия (часть 3)

Я - Маргоша. 20 серия (часть 2)

Комментарии

Александр А. // 05-25-2014 16:16:29

Спасибо, Людмила.
Я рад, если удается показать именно медленную постепенность внутреннего перерождения.
Я не верю в быструю перестройку психики, типа уже через неделю-две раз - и у бывшего гетеросексуального мужчины, внешне теперь женщины, появились чувства к другому мужчине, но не верю и в то, что это перерождение потребует годы. Мужское «я» попав в женское тело с женским по структуре мозгом и женскими гормонами в ограниченное время, но постепенно и неизбежно, превратится в женское "я". Что мы и видим, на примере Маргоши.
Очень хочется, чтобы в разворачивающемся сюжете, все накапливающиеся черточки женственности Марго не звучали режущим слух диссонансом (а это возможно из-за их избыточности и несвоевременности), а звучали именно гармоничной мелодией. Судя по вашему отзыву - это пока удается.

Людмила // 05-24-2014 07:19:20

Александр, вы женщину чувствуете изнутри. Я не раз замечала у вас это редкое для мужчин качество. И говорила уже, но очередной раз не могу сдержаться. Вы проживаете в Марго, как актер прокручиваете ситуацию. Держа в голове, что там Гоша глубоко, а на поверхности Марго. И все что она делает подсознательно, делает по-женски. И чем больше проходит времени, тем граница между ними сдвигается, сковывая несчастного Гошу. Мне нравятся, что вы тонко оттеняете эти нюансы. К примеру, как Марго относится к своим вещам в самом начале и сейчас. Меня тронуло как в этой серии Маргоша чисто по-женски «обратилась» к кофточке, в этот же момент подразумевая в себе мужчину. Здорово!


Оставьте комментарий

- Имя (обязательное)

- E-Mail (обязательное)