Я - Маргоша. 17 серия (часть 5)

17 серия (часть 5)

Она что с ума сошла? Я и без работы сейчас сдохну!
- Какая работа? Я никуда не пойду!
- Как это никуда не пойдешь? Почему?
- Ань, ты что, не видишь, что я болею!?
Начинает звенеть забытый на кухне мобильник и Анька интересуется:
- Мне взять?
С трудом поднимаюсь и ворчу:
- Не надо, я сам.
Иду туда, беру трубку со стола и прикладываю к уху.
- Да?
- Марго.
Блин, это Егоров, если скажет срочно приехать - удавлюсь на фиг.
- Да, Борис Наумыч?
- Ты во сколько появишься?
- К сожалению, я сегодня не появлюсь.
- Ты что, заболела?
- Да нет, нет ничего серьезного. Так, съела чего-нибудь или палочка какая-то.
- Ну, ты держись там. И смотри, палочек никаких больше не ешь. Ха-ха-ха.
- Да, конечно, ничего, естественно.
- Как там статья поживает?
- Статья?
Корчу рожу и стучу себя по лбу - со всеми вчерашними потрясениями, вылетело из головы полностью. Егоров начинает давить:
- Жду, не дождусь, когда она появится на моем столе.
- Да, Борис Наумыч, конечно. Она... готова. Минут через пять-десять я ее вам вышлю.
Стоять на месте не могу, начинаю ходить по гостиной, по-прежнему держась за ноющий бок.
- Ну, ты давай лечись. И звони, если что.
- А... Да, да, конечно, если что, так сразу.
- Ну, давай, пока.
- До свидания.
Захлопываю крышку мобильника и со стуком кладу телефон обратно на стол. Вот, черт... Но слава богу, никуда лететь не надо! Пристраиваюсь поудобней возле кухонного стола и задумчиво тереблю себя за подбородок. Статью через пять-десять минут? Что-то я совсем не в адеквате.
- Блин, капец...
Сомова садится напротив и протягивает мне стакан с таблеткой.
- На вот, Гош, выпей, отпустит сразу.
Но мои мысли сейчас заняты совсем другим.
- На хрена я ему сказал, что у меня статья готова? У меня ж ни хрена не сделано. Ничего!
Зажмурив глаза, стучу себя кулаком по лбу. Бестолочь! Бездарь! Да еще и врун!
- Как не сделано, подожди.
- А вот так вот - я палец о палец не ударил. У меня каша в голове!
Все мысли только о том, как бы выжить и не сдохнуть. Невольно снова морщусь.
- Гош.
- Что?
- Ну, я просто сегодня утром проверяла свою почту и случайно наткнулась на то, что ты писал.
- И что?
- В смысле документ был открыт, и я прочла твою статью.
Да какая это статья, так стоны и нытье несчастного человека. Прочла и молодец, что дальше то?
- Это я понял.
- И это прекрасная статья.
- Чего-о-о?
- Ну, это великолепная статья, Гош.
Таращу на нее глаза. Да кому нужна эта фигня!? Уж не «Мужскому журналу» точно!
- Слушай, Ань, не смеши меня, а?
- Ты сейчас в таком состоянии сейчас, что тебя довольно трудно рассмешить, знаешь.
Не надо меня убеждать. Невольно повышаю голос:
- Ань, перестань, я тебе говорю! Какая это к лысой бабушке статья?! Это - неприкрытый вопль отчаяния!
- Ну, это ты так называешь. А я читала не отрываясь. И знаешь, что? Ты нашел очень подходящие, прямо нужные слова.
Насуплено отворачиваюсь.
- Нужные для чего?
- Для мужского мозга, чтобы достучаться до мужского мозга! Чтобы они, наконец, врубились вообще, что мы чувствуем, женщины.
Опять эта шарманка - мы женщины, мы женщины. Шиплю сквозь зубы:
- Ань, прекрати!
- Это ты прекрати!
Где-то вдали начинает наяривать Анюткин мобильник. Сомова замолкает, а я поднимаю глаза к потолку.
- О-о-ой, такое ощущение, что у меня там Чужой!
Сейчас прогрызет дыру в пузе и вылезет наружу. Сомова убегает к себе в комнату и через минуту оттуда слышится:
- Алле... Да, я слушаю...
Она прикрывает дверь и дальше слышится лишь глухой бубнеж. Интересно, кто это с утра пораньше?

***
Переползаю с кухни в гостиную на диван, забираюсь на него с ногами и укрываюсь лежащим тут пледом. Может в тепле отпустит? Уткнувшись головой в колени, прислушиваюсь к себе... Наконец слышатся шаги Сомовой, и я поднимаю голову, встречая ее. Анька спешит ко мне, размахивая трубой, и сразу огорошивает известием:
- Зимовский звонил.
Она садится на диван рядом, а я все никак не въеду.
- Какой еще Зимовский.
- Какой, какой ... твой Зимовский!
Опа-на! Ошарашено сморю на подругу. Ей? С каких это пор они перезваниваются?
- И чего он хотел?
- Хотел встретиться, поговорить.
- С кем?
- Со мной. Между прочим, о тебе, то есть о Гоше.
- Какого хрена?
- Ну, я не знаю, какого хрена. Он вчера вообще к нам на радио приходил.
Новость за новостью. И ничего ведь не сказал!? Откуда он вообще про радио узнал?
- Как на радио приходил?
- Ну, там, каким-то образом вычислил номер, с которого звонил ему Гоша из Австралии.
- И?
- И был очень сильно удивлен, что Гоша звонил из этого города с нашей радиостанции.
Господи! Сердце замирает. Закрываю ладонями лицо и утыкаюсь в согнутые колени. Сколько можно то... Руки безвольно падают - ну нет уже никаких сил бороться с этой гнидой. Анька бросается меня успокаивать:
- Но ты не волнуйся, мы с Русликом навешали ему всякой лапши. Сказали, что он звонил на коммутатор, с коммутатора там уже переконектили, в общем все нормально.
Сердце возвращается на место, и я вздыхаю с облегчением. Ну, Анька - подпольщица, так ведь и до инфаркта довести можно.
- Так если ему все объяснили, зачем он хочет встретиться?
- Ну, вот я схожу и узнаю.
А вот это вот нет! С этим гаденышем, чем меньше контактируешь, тем дольше живешь. Я решительно протестую:
- Так, стоп-машина! Если хочет разговаривать о Гоше, пусть разговаривает со мной!
- Знаешь, честно говоря, я хотела сразу двух зайцев убить. Я съезжу, во-первых, успокою насчет этого звонка окончательно, а во-вторых, узнаю, чего он там задумал.
Зайцев ей вдруг убивать приспичило... Живодерка... Я лишь безвольно машу рукой - делай, что хочешь.

***
Тем не менее, раз обещал, нужно выполнять и я сажусь за ноутбук, в попытке, все-таки, написать статью для Наумыча. Ежу понятно - вчерашние бредни, это отдушина страдающего мутанта, а вовсе не статья в журнал... Открываю файлы недельной давности. Так, о чем я там писал? Слышу, как Сомова кружит вокруг стола с чашками в руках... словно кондор с добычей для птенцов... О, метафоры пошли, так, глядишь, и до музы дело дойдет. Пытаюсь абзац переформулировать так и эдак. Стучу по клавиатуре. Анька заходит за диван, мне за спину, и заглядывает через плечо на экран.
- Марго.
- Что?
- Гхм... ты чай будешь?
Кусаю пальцы в творческом процессе. Не до чая мне Анечка, не до чая, Наумыч ждет, а идей нет.
- А, нет, спасибо.
Сомова пристраивается сбоку от меня.
- Слушай, Гош.
- Что?
Может быть вот здесь вот переставить предложения местами?
- Э-э-э... а это ничего, что я тебя Марго назвала?
О чем это она? Отрываюсь от монитора, куда до сих пор таращился, перечитывая абзац за абзацем и тупо таращусь на нее, мыслями оставаясь там, в процессе.
- А?
Ответа не следует, и я снова поворачиваюсь к монитору. Анюта пододвигает чашку поближе ко мне:
- Я говорю, ты чай будешь? Вкусный, с лимоном...
- Ань, спасибо, я работаю, блин.
Если это можно назвать работой. Переставляю чашку себе под левую руку - потом выпью. Мысль, мысль, мысль... ведь только что была!? Засовываю палец в рот, но грызть ноготь с лаком совершенно невкусно и вдохновения не дает. На экране монитора пока одно старье и ноль новых идей:
«Если мужчина взволнован, то женщина - истеричка. А когда мужчина развязен и общителен, женщина проститутка, не иначе. Эталон современной женщины - на работе она должна вести себя как мужчина, а вернувшись домой - надевать фартук и изображать хранительницу очага».
И это все? Мои размышления отвлекает звонок Калугина на мобильник.
- Привет, тебя нет в редакции... Все-таки, что-то серьезное?
- Да нет, все нормально... Не переживай. Денек отлежусь и в строй. К тому же статью надо добить Наумычу, а на работе сам знаешь...
- Ну ладно, я понял, отдыхай.
- Андрей, только я тебя очень прощу, добей сегодня обложку!
- Хорошо. Марго, я тебе еще раз говорю - не переживай, мы все сделаем.
- Ну, ладно, пока. А то я так музы никогда не дождусь!
- А, послушай, может тебе привезти чего - нибудь?
- Я тебе чего, лежачий больной при смерти? Надо будет, в магазин сбегаю.
- А, хорошо, ну давай, поправляйся. А скажи, если я тебе в процессе еще раз наберу, ты не будешь против?
- Калуга, кончай, хватит церемоний! Если что надо - сразу звони.
- Спасибо, давай, я тебя целую. Пока!
Целует меня? Зачем? Шлепаю губами, не зная, что и ответить. Тем более, что в трубке уже звучат короткие гудки. Это как понимать? В башку сразу лезут воспоминания о нашем несостоявшемся поцелуе в парке. Намек, чтобы я его простила?... В смысле простил?... В смысле... Черт!
Утыкаюсь в монитор.

***
В обед, неожиданно, в дверь звонят, и я шлепаю в прихожую, посмотреть, кого это принесло. Вижу на экране домофона лицо Калугина и, всплеснув руками, невольно делаю шаг назад.
- Блин!
Только ведь все определилось - мы друзья, шуры-муры у него с Егоровой, причем во внерабочее время. В кубинских ресторанах, например. И вот, снова - здорово. Андрей продолжает звонить и звонить. Делать нечего, приходится открывать - поворачиваю ключ в замке и распахиваю дверь. Калуга смущенно здоровается:
- Привет.
Интересно он по работе или так... «проведать»? А я тут в трениках, нечесаный, непрезентабельный. Вздыхаю, разворачиваюсь к нему спиной и плетусь назад на кухню, патетически взмахивая руками.
- Я же сказала, что я болею. Неужели, хотя бы на один день нельзя оставить человека в покое, а?
Стою привалившись спиной к стене возле кухонной стойки. Мне не видно из-за угла, что он там делает. Слышу, как Калугин заходит внутрь, как закрывает дверь. Слышу приближающиеся шаги.
- М-м-м... извини. Марго.
Он чем-то шелестит.
- Это, тебе!
Поворачиваю голову и почти окунаюсь носом в огромный букет цветов. Господи, только не это! Смотрю на этот букет и в голове только одна мысль - ну, почему, почему все несчастья именно на меня? Добить меня пришел? Все, Андрюха, успокойся, от Игорька остались одни прокладки и тампаксы! А Марго тебя уже простила... Со стоном откидываю голову назад, упираясь затылком в стену, а затем с нытьем и рычанием перекатываюсь, чтобы стукнуться о стену лбом.
- М-м-м-м...
Бью от бессилия кулаком о стену и могу сейчас только одно - хныкать и пускать сопли.
Слышу, над ухом, растерянный голос Андрея:
- Ты чего?
Мне себя ужасно жалко и я только хнычу, уткнувшись в стену.
- Да что случилось?
Да ничего не случилось. Мне тошно физически и морально. Поворачиваюсь к нему с несчастным видом.
- Может, я чем-то обидел или...
- Мне плохо!
И очень хочется, что бы кто-нибудь пожалел, взял на себя хоть часть безумного груза. Сам не знаю почему, делаю шаг к Андрею и утыкаюсь носом ему в грудь. Наверно, это по бабски, но ничего не могу с собой поделать. Чувствую, как он гладит меня по плечу свободной рукой, слышу его растерянный голос:
- Марго, ну... Ты чего, как маленькая... Ну, сейчас плохо, потом будет хорошо. Не всегда же будет плохо. Ну, что ты?
Всегда, Андрюха, всегда... и ужас в том, что никто не в силах мне ни помочь, ни успокоить... Все, надо взять себя в руки. Отстраняюсь он него.
- Слушай, Калуга, не надо со мной разговаривать, как с маленькой девочкой, ладно?

Александр А.

Продолжение на стр. Я - Маргоша. 18 серия

Смотрите так же

Я - Маргоша. 17 серия (часть 4)

Я - Маргоша. 17 серия (часть 3)

Я - Маргоша. 17 серия (часть 2)

Я - Маргоша. 17 серия

Я - Маргоша. 16 серия (часть 4)

Комментарии

Александр А. // 04-13-2014 20:55:27

Спасибо Asya.
Безусловно, каждый, кто смотрит, читает, пишет - он вольно или невольно примеривает к происходящему свой жизненный опыт, свое понимание, свой характер. И если у автора и читателей получается общая волна, что-то затрагивающая внутри и заставляющая сопереживать - это прекрасно.
Что же касается того, что данная история дает новый взгляд на события, то я, конечно, подозревал об этом, но не ожидал, что настолько. К тому же не думал, что она заставит меня погружаться в женский быт и смотреть на него с такой же естественностью и автоматизмом, как бритье для мужчины )))

Asya // 04-13-2014 08:10:26

Александр, спасибо за увлекательный пересказ сериала. За прошедшее время подзабыла я Гошу вернее я его толком и не знала)). Его образ для меня такой себе собирательный из слов других и поведения Марго. Конечно, в первой серии Игорек зажег, но и навсегда исчез. После уже посмотрела на Трухменева в других ролях, сравнивала, параллели наводила)) Артист мне очень нравится, но роль его в 3 сезоне «Маргоши» это же не тот Гоша, от лица которого вы пишете. К Максиму другое отношение.
Так вот сейчас в ваших воспоминаниях о Марго в облике Марии Берсеневой я вижу что-то от Трухменева, что-то от вас и даже от самой себя, и по ходу рассказа все это переплетается, и что хочу сказать, что мне интересно за этим наблюдать. У вас получился свой сценарий всем известного сериала. С чем вас и нас всех конечно поздравляю!


Оставьте комментарий

- Имя (обязательное)

- E-Mail (обязательное)