Олег Масленников-Войтов: «Звездная болезнь бывает от недолюбленности»

Отправляясь на интервью с Масленниковым-Войтовым, я морально готовилась увидеть на встрече этакую «звезду»: с деланным устало-равнодушным взглядом, медленно-вдумчивой речью и прочими «атрибутами» популярности. Молодой, красивый, талантливый - полный набор симптомов для возникновения звездной болезни. Однако Олег Масленников оказался открытым и добродушным человеком. Говорить с ним можно бесконечно и о чем угодно: одинаково легко и откровенно он рассказывает как о творчестве, так и просто о жизни, кулинарии и даже о своих недостатках характера, которые мечтает искоренить.

«Ко всему надо подходить по-человечески»
В популярном сериале «Маргоша» Олег Масленников-Войтов сыграл художественного редактора «Мужского журнала», доброго отзывчивого человека и практически идеального отца. Наверное о таком муже, как Андрей Калугин, мечтает практически каждая женщина. И это вполне объяснимо. По тусовкам не гуляет, интересы семьи всегда в приоритете, да и в профессии далеко не последний человек. Ну что еще для счастья надо!? Интересно, насколько в жизни Олег схож со своим героем?

- Я не могу сказать, что я и по жизни «Калуга» (смеется). Да, есть в нем что-то лично от меня. В какой-то жизненной ситуации я поступил бы так же, но в какой-то повел бы себя совсем по-другому.

Однако образ вы создали идеально. Допустим, что характер и основная линия поведения героя были хорошо прописаны в сценарии. Но ведь какие-то жесты, мимика, чисто человеческие эмоциональные тонкости сухим языком букв на листе бумаги не передать. Фильмография у вас очень разноплановая. Играли вы и убийц, и шпионов, и людей которых никак не опишешь, кроме как «жесткач». А «Калуга» у вас весь положительный, «белый и пушистый». Как вы осознали, что Калугин должен быть именно таким и никаким другим?

- Как правило, прежде чем тебе дают сценарий, ты встречаешься с режиссером. Он рассказывает, чего хочет, каким видит персонаж и так далее. Потом читаешь сценарий. Как профессиональный актер понимаешь, что здесь можно пойти от себя, сыграть так, как я, Олег Масленников, поступил бы в жизни. А вот здесь от себя не могу, значит уже включается образ. Задаешь вопросы режиссеру, обсуждаешь с ним какие-то моменты, с людьми общаешься. И так из множества составляющих получается целое.

Сериал, если, конечно, не халтурить, а работать с полной самоотдачей, сложен тем, что на протяжении длительного времени нужно не просто героя «держать», но и вместе с ним как-то развиваться и расти. Не откладывает отпечаток на жизнь? Я к тому, что у Калугина с Маргаритой любовь, безумная страсть. Как удается хладнокровие сохранять, чтобы не влюбиться по-настоящему в такую красивую женщину?

- Хладнокровие.... Ну, как сказать? Есть какие-то вещи, к которым ты подходишь с «холодным носом». А есть моменты, когда с «холодным носом» никак нельзя, потому что зритель тебе просто не поверит. Тут уже включается театральная школа, в чем-то даже техника. Все равно ко всему стараемся подходить, в первую очередь, с человеческой стороны, а уже потом со стороны системы Станиславского. Я считаю, что если ты хочешь, чтобы герой получился правдоподобным, то без человеческого аспекта никуда. К счастью мы с Машей очень хорошо относимся друг к другу, поэтому работать вместе легко.

Вы с Марией Берсеневой только на съемках познакомились или были знакомы раньше?

- Мы познакомились, когда приехали подписывать контракты. Там нас друг другу и представили. Пробовался-то я с другими тремя «Маргошами» и думал, что будет кто-то из них. А утвердили четвертую - Машу, с которой я не был знаком и не пробовался. Пообщавшись с ней минут пятнадцать, я уже понял, что она очень хороший, добрый и адекватный человек. Потом началась работа. Коллектив оказался настолько замечательным, искренним, мы так сдружились, что даже все вместе ездили отдыхать в Египет. Летели разными рейсами, в разные дни, но там все встретились. Кто смог выхватить два дня, кто три, кто неделю, но все собрались. Было очень весело и душевно.

Пробы были длительными и мучительными?

- Нет, не мучительные, скорее - странные. Я привык, что если приглашают, то дают какой-то сложный эпизод, где герой чего-то или кого-то добивается, преодолевает какие-то трудности. А режиссер в это время смотрит и решает: потянет актер роль или нет. Тут же все было по-другому. Когда я приехал, пробовали в основном на роли Маргариты и Бориса Наумовича. Снимали на эпизоде, где Наумыч представляет на презентации Марго. У меня было всего три фразы в конце: «Маргарита, нужно поговорить». Она отвечала, что ей не о чем со мной говорить и что ей уже все про меня рассказали. Я спрашивал: кто рассказал? Она говорила: коллектив. Я отвечал: на то он и коллектив, чтобы говорить. Марго фыркала и уходила. Все!

Я с тремя «Маргошами» проговорил свои три фразы и уехал. Мне перезвонили, где-то, через месяц и сообщили, что я утвержден. Это было полной неожиданностью. Более того, позже я узнал, что после меня больше никого не пробовали, потому что режиссеру все было понятно. Но что было понятно и как там все происходило известно одному Господу Богу (смеется). Я-то уже звонка не ждал и успел согласиться на другой проект, от которого в последствии пришлось отказаться, потому что там тоже была главная роль и по времени съемки в параллель с «Маргошей» шли.

А с дочкой вас разве не пробовали?

- Нет. Нас представили друг другу непосредственно перед съемкой: «Вот, это твоя дочь». Я подошел, сказал: «Привет. Я твой папа». Вот так сложилась семья (смеется).

Мне кажется, что заслужить расположение ребенка гораздо сложнее, чем расположение взрослого человека. А у вас с Ларой получился прекрасный тандем. Сложности и «притирки» были?

- А почему тяжело внимание ребенка удержать? Потому что дети - непосредственны. И только когда ты к ним открыт и искренен, когда они понимают, что камня за пазухой ты не держишь - тогда идут навстречу и слушают тебя, открыв рот. Но стоит чуть-чуть хоть в чем-то сфальшивить и все. Тут же начинается «Мам, дай конфетку», «Мам, я хочу писать» или обсуждения в голос у кого какой костюм. Это опять-таки доказывает, что ко всему надо подходить, в первую очередь, по-человечески. Тогда все получится. Контакт с Ларой наладился буквально за два дня. В свободную минутку старался с ней поиграть, неожиданно пощекотать, на руки схватить. Общался с ней как папа с ребенком. Дети быстро понимают, если человек по-доброму настроен. Уже на третий день Лара залезала ко мне на колени, и мы начинали репетировать текст.

Своих деток у Вас, как известно, пока нет. А Калугин в сериале - практически идеальный папа. Что делали, чтобы не сфальшивить? За кем-то подсмотрели или отцовский инстинкт берет свое?

- Тут и то и другое. У меня есть два племянника, которые живут в Омске. Когда они были маленькими, то я за ними ухаживал, наблюдал, как они растут, и в воспитании непосредственное участие принимал. Поэтому как обращаться с детьми - знаю. Ну и отцовский инстинкт, конечно же, срабатывает.

Любовь под ледяным дождем
Кто из героев «Маргоши» лично вам по-душе? Зимовского сыграть смогли бы?

- Зимовского?! Да в легкую! (смеется) Там же вообще поле не паханное. Это очень, на мой взгляд, обширная и красочная роль. И Толя Кот великолепно с ней справляется.

Да уж, порой Зимовского хочется задушить.

- (смеется) Ну вот видите, значит - он прекрасно справился с задачей. Мои знакомые, посмотрев «Три дня в Одессе», говорили, что в первые три минуты им хочется меня обнять и расцеловать, а все остальное время - задушить. И это было лучшей похвалой. То же и с Зимовским. Значит, Толя все сделал правильно, раз зритель сопереживает нам. И мы все сделали правильно, если вызвали это сопереживание. Одно из другого вытекает.

Я вообще считаю, что Сергей Арланов большой молодец! Он настолько правильно, настолько гениально «расставил» людей - каждый находится на своем месте. Он в каждом смог увидеть свой «изюм» и, по большому счету, подарить зрителям ярких персонажей.

Честно говоря, если бы в журнале так работали, как вы в сериале, то вряд ли что-то из этого получилось.

- Всех поувольняли бы, да? (смеется)

Ну да. Однако, должна признать, что Калугин, как художественный редактор довольно убедителен. Видно, что фотоаппарат держит в руках не в первый раз. Это из личного опыта или просто хорошие консультанты?

- Периодически к нам приходит профессиональный фотограф с СТС. Что-то он мне подсказывает, где-то я со стороны наблюдаю, как он работает, и потом использую. Но держать в руках камеру для меня не в новинку. Я и в юности делал какие-то любительские фотографии в школе, в армии, в училище. Но истинный талант фотографа (смеется) проявился в другой момент. Все произошло, когда я впервые попал в Прагу. Она меня просто ошеломила потрясающими местами, своей красотой, готикой. Там есть много чего, что стоит посмотреть. Я был с обычной «мыльницей», отснял много-много пленок. Когда приехал домой и проявил, то даже сам не ожидал, что будет столько качественных фотографий. И с тех пор заинтересовался. Не могу сказать, что занимаюсь этим профессионально. Нет. Но, по мере возможности что-то снимаю. Родители на Новый год сделали мне подарок - подарили хороший цифровой фотоаппарат. Поэтому, надеюсь, что теперь буду заниматься этим чаще.

Решили подогреть в сыне интерес?

- Ну, типа того. Хотя, у меня и свой неплохой фотоаппарат есть, но родители решили, что если в камере будет больше функций, то это меня больше будет побуждать к действию (смеется).

Когда начинались съемки «Маргоши», Вы предполагали, что сериал окажется настолько популярным?

- Думаю, что никто не предполагал. Но могу сказать, что когда я посмотрел насколько коллектив самоотверженно и с большим интересом работает, то уверился, что это будет, так скажем, качественный продукт.

А сами себя по телевизору смотрите?

- Нет. Как-то не получается по времени никак. Но родители смотрят. Они переживают за свое чадо (улыбается).

Есть какая-то история, которая произошла на съемках или в жизни и которая точно заляжет в вашу память навсегда?

- Да, есть такие истории. Снимали эпизод, где Маргарита приходит к Калугину, признается ему в любви и они долго целуются под дождем. На улице было достаточно прохладно, только сошел снег и немного потеплело. Пригнали на площадку две поливальных машины. Мы перед этим с Машей долго репетировали текст, а там довольно большой кусок. «Камера. Мотор». И на нас начинает литься ледяная вода. Причем не из разбрызгивателя, а чуть ли не из брандспойта (смеется). Маша настолько растерялась, еще глотнуть этой воды успела и, от неожиданности выпалила весь текст одна за нас обоих. Мне же оставалось только самоотверженно целоваться (смеется).

А есть и из жизни история. Однажды, дело было перед Новым годом, захожу в свой подъезд и на лестничной площадке обнаруживаю коробку, из которой доносится монотонное тиканье. Думаю, ничего кто-то нам подарочек к праздничку преподнес. Подошел, стал аккуратно коробку открывать, приготовился уже морально к тому, что придется вспоминать все, что по саперному делу в училище преподавали. Но, к счастью, все обошлось. Просто оказалось, что кто-то подбросил в подъезд шесть маленьких щенков. Я тут же позвонил маме, долго думали, что с этими мальцами делать. Потом всю ночь, как Мать Тереза, кипятил им молоко, дул на него, чтоб остыло немножко, и бегал поить щенков, потому что они скулили. Кстати, один из них, до сих пор живет у моих родителей. А других щенят по знакомым раздали.

«Я реально хотел быть военным»
Ни для кого не секрет, что в роду у вас практически все военные. И вы после школы поступили в Омское высшее танково-инженерное училище, только учебу так и не закончили. Зачем поступали-то? В угоду родителям или по личной инициативе?

- По личной. Я 10-11 классы заканчивал в театральном лицее. У нас были сильные педагоги: из МХАТа, Щукинского училища, ГИТИСа. В конце учебы даже дали диплом актера. Можно было сразу в театр идти играть! (смеется). Шучу, конечно. Я просто не осознавал в тот момент, что актерская профессия - это мое. Все это было мне как-то не по душе. Я реально хотел стать военным. Поступил в училище, честно полтора года отслужил. Считаю, что это вполне можно приравнять к службе в Армии - те же наряды, изучение устава, строевая подготовка, караулы и так далее.

Но, будучи в училище понял, что без творчества все же тяжело. Организовал там вокально-инструментальный ансамбль, концерты давали и, как-то пришло осознание, что получается, что есть силы и надо вернуться на гражданку и все же попробовать себя в актерской профессии.

Занятия в ансамбле какие-то «поблажки» подразумевали?

- Нет, абсолютно никаких. Иногда разрешали задержаться на репетицию после отбоя, или с какого-то занятия отпускали, но это если намечался очередной смотр художественной самодеятельности или еще что-то в этом роде. А так, поблажек никаких. Порой даже тяжелей, чем другим, приходилось. Именно в училище я на себе испробовал, что от усталости можно спать стоя и с открытыми глазами (смеется).

Как это?

- Стоял на посту у знамени и реально вырубился. Глаза открыты, а сам заваливаюсь на бок. А в этот момент рядом стоял дежурный по училищу, полковник - очень был добрый дядечка, относился к нам по-отечески и если за что-то журил и наказывал, то только за дело, по-справедливости. Так вот он стоит, рассказывает что-то своему другу майору и периодически меня на место ставит. Потом говорить закончил, по плечу меня хлопнул, говорит: «Не спи, сынок!» Я мол: «Да, я не сплю». Полковник: «Ну да, я вижу». И ушел. А я так и проспал весь караул (смеется).

И что вам за это было?

- Да ничего особенно страшного не было. Просто влепили два наряда вне очереди и все.

И жизнь, и дружба, и любовь...
Про учебу в Школе-студии МХАТ немножко расскажете?

- Запросто. С первого раза не поступил. Пошел на подготовительные курсы. У нас были прекрасные педагоги. Сначала Печкин, потом Лобанов - это ведущий педагог на курсе у Олега Павловича Табакова. И он, как тонкий профессионал сумел подготовить группу так, что из 20 человек поступили 17. То есть, КПД очень высокое было. Он чуть ли не с каждым индивидуально занимался.

У Вас есть любимый спектакль?

- В последнее время, из-за съемок, я не имел возможности что-то посмотреть в театрах Матушки-Москвы, но любимый спектакль есть. Это «Юнона и Авось». Я видел его, не соврать, больше тридцати раз. Можно сказать, что вырос на нем.

Кстати, про «Юнону» и МХАТ. Однажды, после спектакля, будучи учеником театрального лицея, я провел своих друзей за кулисы - они очень хотели автографы взять, с актерами пообщаться. Подошли к Николаю Караченцову, он им на билетиках расписался, и я свой билет тяну. Он сначала взял, потом отдает обратно, говорит: «Подожди. Ты ж у меня уже был?!». «Ну да, - говорю, - был. Ну, распишитесь еще раз, что Вам, жалко что ли?!». Николай Петрович посмеялся над моей ушлостью, расписался. И я спрашиваю: «А Вы что заканчивали?» Он говорит: «Школу-студию МХАТ». Я так рукой куда-то в сторону махнул и в никуда бросил фразу: «Ну, туда и поступлю». И забыл про это. А, уже будучи студентом, мы с ребятами делали капустник к юбилею Лазарева, нашего худрука. И вот мой одногруппник Костя, пародируя одного из педагогов, которого, к сожалению, уже нет - Герасимова Олега Георгиевича, смачно затягивается папиросой и произносит: «Нет, Костян, ты не справился. Вот Колька Караченцов у меня - он хорошо показывал». И тогда мне как в голову ударило. Елки-палки! Я вспомнил и эту историю с автографом и фразой брошенной в никуда. И тогда уже сам себе порадовался, что все получилось, как должно быть. В тот момент я окончательно убедился, что мысли материальны и как ты себя запрогнозируешь - так все и будет.

Что, на ваш взгляд, не хватает российскому кинематографу? Если бы сами были режиссером, о чем бы фильмы снимали?

- (задумался) Первым я бы снял фильм о дружбе и любви. А вторым - о войне. Но не стал бы снимать сцен, когда пуля попадает в человека, проходит на вылет, рикошетит куда-то. На мой взгляд, этим сейчас кино перенасыщено. Я бы провел в картине линию чисто человеческих отношений, опять-таки, дружбы и любви. Ведь пока шла война - жизнь тоже на месте не стояла. Надо показывать жизнь!

А роль-мечта у Олега Масленникова есть?

- Да, есть. Но пока это не озвучивается. Как только будет возможность, я Вам непременно озвучу.

Немного о личном
Чего вы больше всего не терпите в людях?

- Жадности. Предательства. И завистливости.

А есть что-то, что хотели бы изменить в себе?

- Бросить курить и перестать опаздывать, так как это очень не нравится моей девушке.

Значит на личном «фронте» все в порядке?

- Да. У меня на личном фронте дела обстоят гораздо лучше, чем у моего героя - Калугина. У меня есть любимая девушка - умница, красавица и просто замечательный человек. Я ее очень люблю, горжусь ею и поддерживаю во всех начинаниях. Как, собственно, и она меня.

«Маргоша» вам явно добавила популярности, уже и на улицах узнают. Зазвездиться не боитесь по этому поводу?

- Да, на улицах узнают - это правда. Иногда у театра кто-то ждет, автограф просят или сфотографироваться. Но то, что происходит что-то из ряда вон выходящее, что я не знаю, как мне бедному дальше жить и меня на части рвут (смеется) - такого нет, к счастью. Да и чего звездиться-то! Мне вообще кажется, что «звездная болезнь» - она просто так не возникает. Тут все идет от того, как тебя воспитали и какие тебе качества привили. Звездность - на мой взгляд, она бывает от недолюбленности. А у меня с этим все в порядке (смеется).

Знаю, что вы хорошо готовите. Можете дать для наших читателей какой-нибудь рецепт?

- Одно из моих любимых блюд - это манты. И еще в раннем детстве меня мои бабушка и прабабушка, Светлая им Память, учили, как эти манты лепить, как тесто раскатывать. Может я не совсем правильно смогу замешать тесто, но мясо подготовлю - совершенно точно. Но рецепт мант не буду разглашать, другой дам (смеется). Берем огурцы, помидоры, все это режем. Добавляем сметаны и зелени. Режем хлеб (в зависимости от того, кто какой любит). Обжариваем, натираем чесноком и все. Приятного аппетита!

Вы пользуетесь Интернетом? Из множества зарегистрированных в социальных сетях Олегов Масленниковых настоящий где-нибудь есть?

- Нигде нет. Мне говорили, что я есть у кого-то в друзьях в «Одноклассниках», «В контакте», еще что-то. Но я считаю, что если общаться, то на это надо время и немалое. А если нет времени и возможности, то и не нужно людей «дразнить».

С «двойниками» в социальных сетях бороться не вижу смысла. Если им так хочется - ну пусть между собой пообщаются (смеется). На самом деле, сейчас я озадачился по поводу создания официального сайта. И когда он появится, то двойники отпадут сами собой, а люди узнают настоящего Олега Масленникова.

Ну, на этой оптимистичной ноте...

- Мы и закончим наш концерт (смеется). Я желаю Вам и читателям удачи, счастья, продвижения, процветания. Чтобы в доме было всегда спокойно, уютно, тепло. Человеческого всем взаимопонимания. И тигриного всем здоровья!

Евгения Афанасьева

naty

Смотрите так же

Маргоша - разлучница

Сериал Маргоша и Мария Берсенева получили премии Google Тренд

Новости Фан-клуба Маргоша

Маргоша 2 готовит много сюрпризов

Сериал «Маргоша 2» снимает Андрей Силкин


Оставьте комментарий

- Имя (обязательное)

- E-Mail (обязательное)